Make your own free website on Tripod.com
А.К.Агибалов (Университет Анянг, Корея)
ВНУТРЕННИЙ ЛЕКСИКОН ЧЕЛОВЕКА
Проблема моделирования и анализа

    Для современного прикладного языкознания, в том числе и русистики, ориентированной на обучение русскому языку иностранцев, характерно стремление строить описание языка как модельязыковой организации человека” (термин Л.В.Щербы) . Это своеобразное движение к "языковой личности" (Караулов, 1987) ставит перед лексикологией задачу изучения принципиального нового для нее объекта - внутреннего словаря (лексикона) человека как единого функционального целого. Главная особенность этого объекта - недоступность прямому наблюдению - выдвигает на первый план задачу его выявления в виде некоторой лексикографической модели, сохраняющей пусть не все, но хотя бы исследуемые свойства самого объекта (например, состав и структуру) и способной в свою очередь быть объектом дальнейшего исследования.

    Аналитический обзор исследований, приведших к формированию основных принципиальных представлений об организации лексикона человека (см.: Залевская, 1990), показал, что в его организации в единое функциональное целое выделяются два наиболее глобальных принципа: ассоциативный, позволяющий рассматривать лексикон человека как ассоциативно-вербальную сеть (см.: Старинец и др., 1968-а, 1968-б; Киш, 1968), и вероятностный, позволяющий рассматривать лексикон человека как вероятностную иерархию составляющих его единиц (Фрумкина, 1967).

    Проанализируем возможности использования этих принципов в качестве оснований для экспериментального моделирования лексикона человека.

1. Лексикографическое моделирование лексикона человека методом наращивания ассоциативной сети

    В качестве научного метода вербальный ассоциативный эксперимент впервые стал применяться в психопатологии для решения диагностических задач и широко распространился, как отмечает А.Н.Леонтьев, после работ К.Юнга (1913) и его последователей, когда обнаружилась “исключительно тесная связь, которая существует между характером протекания ассоциативных процессов и отношением ассоциируемого материала к личности субъекта, т.е. ... к содержанию всего его предшествующего опыта” (А.Н.Леонтьев, 1983, с.51).

    В психолингвистике ассоциативный метод К.Юнга в своей обычной форме однократных ассоциаций (“стимул” - “реакция”) более известен как методика свободных ассоциаций и применяется, как правило, для изучения психологической структуры значения слов.

    В интересующем нас плане методика свободных ассоциаций впервые была применена в двух случаях:

а) на материале русского языка, в так называемом “киевском эксперименте” при изучении структуры ассоциативных связей между словами в лексиконе человека (Старинец и др., 1968-а, 1968-б);
б) на материале английского языка при создании так называемого “ассоциативного тезауруса” (Киш и др., 1972, 1973).

    Как в первом, так и во втором случае использовался метод наращивания ассоциативной сети, которое происходило в процессе многократного повторения свободного ассоциативного эксперимента, когда каждая последующая ассоциация выступала в роли очередного стимула. И хотя задача выявления лексикона в этих случаях не ставилась, а изучалась его ассоциативная структура, тем не менее можно считать, что моделирование лексикона все-таки происходило, поскольку выявлялась вербально-ассоциативная сеть. Однако трудоемкость экспериментальной процедуры и необходимость привлечения большого количества испытуемых не позволяет рассматривать метод наращивания ассоциативной сети как эффективный и оперативный способ моделирования лексикона человека, обеспечивающий исследовательские цели и нужды практики. Кроме того, необходимая в этом случае предварительная работа по отбору исходных стимулов, задающих направление ассоциирования, также является задачей, требующей своего решения. В идеале, в качестве исходных стимулов необходимо использовать единицы, принадлежащие ядру лексикона, однако это ядро выявляется только в процессе обработки результатов эксперимента. Таким образом, мы оказываемся в своеобразном замкнутом круге, выход из которого нам видится в использовании метода цепных ассоциаций, представляющего собой разновидность юнговского ассоциативного эксперимента, когда испытуемый продуцирует вербальный ассоциативный цепной ряд в ответ на приглашение говорить любые слова, которые в данную минуту приходят ему в голову.

2. Лексикографическое моделирование лексикона человека методом вербального ассоциативно-частотного ряда

    В ходе исследования возможностей метода цепных ассоциаций А.Н.Леонтьев еще в 1928 году установил, что искусственное сужение области ассоциирования (ассоциации на заданную тему, на определенную букву и т.д.) не лишает испытуемого способности порождать непрерывный цепной ассоциативный ряд, хотя при этом снижается темп реагирования и наблюдается усложнение структуры ряда (Леонтьев, 1983). Эти наблюдения не только позволяют сделать некоторые выводы относительно устройства идиолексикона, например, утверждать, что идиолексикон представляет собой объединение в какой-то мере автономных структур и что единица идиолексикона может быть одновременно элементом нескольких структур, но и показывают, что сам метод допускает множество модификаций за счет дополнительных условий. В нашем случае таким условием может стать учет вероятностного принципа организации идиолексикона.

    Как уже отмечалось ранее, в результате исследований речевого поведения человека в условиях вероятностной среды была сформулирована гипотеза, согласно которой слова в идиолексиконе иерархически упорядочены в соответствии с частотой их встречаемости в речевом опыте человека (Фрумкина, 1967). Этот факт обнаруживается в феномене субъективной оценки частоты слова, для выявления которой был предложен экспериментальный метод (Фрумкина, 1966), представляющий собой разновидность психометрического шкалирования, когда испытуемому предлагается на основе его интуитивных ощущений разместить определенный набор стимулов (например, слов) по оценочным разрядам некоторой шкалы, полюсы которой заданы антонимичной парой вербальных оценок (например, от “никогда” до “на каждом шагу”). Статистическая обработка результатов шкалирования, проведенного в группе испытуемых, позволяет получить количественное выражение субъективной оценки стимула по выбранному основанию (например, по частоте использования слова в речи).

    Эксперименты по определению субъективных оценок частоты слов русского языка показали, что, несмотря на различные условия экспериментов, получаемая оценка частоты слова характеризуется устойчивостью, которая тем выше, чем однороднее в социальном отношении группа испытуемых (Василевич, 1971). Кроме того, было обнаружено, что вероятностный прогноз речевого поведения человека на основе субъективной частоты оказывается надежнее, чем основанный на частотах, предлагаемых традиционными частотными словарями (Фрумкина, Василевич, Герганов, 1971).

    Способность человека продуцировать вербально-ассоциативный ряд и одновременно оценивать частотность его элементов, а также устойчивость этой оценки в рамках однородной в социальном отношении группы испытуемых позволили нам предложить методику (см.: Агибалов, 1988; 1990), позволяющую, на наш взгляд, довольно просто и оперативно моделировать ядерный компонент идиолексикона человека (в случае одного человек) или лексикона некоторого статистически условного субъекта (в случае массового анкетирования) в виде множества многократно пересекающихся вербальных ассоциативно-частотных рядов, получаемых от носителей языка путем их непосредственного анкетирования, которое проводится по следующей, довольно простой процедуре.

    Каждый испытуемый (респондент) заполняет специально подготовленную анкету, сообщая свои основные личностные параметры: пол, возраст, уровень образования, профессия. После этого ему дается задание написать список слов и выражений, которые, по его мнению, наиболее часто используются в языке. В процессе выполнения задания ему рекомендуется долго не думать и фиксировать те слова и выражения, которые первыми приходят в голову, если, конечно, они кажутся ему частотными.
 
    Полученная информация - личностные параметры, списки слов и выражений, а также время и место анкетирования - вводится в компьютер, в результате чего формируется база данных, которая собственно и является моделью лексикона реального или статистически условного субъекта.

    В эксплицитном (лексикографическом) виде эта модель может быть представлена в следующих формах.
 
    Во-первых, в форме частотного словника, отображающего состав и актуальную вероятностную структуру ядерного компонента лексикона некоторого типичного субъекта, представляющего собой определенную социально-культурную общность носителей изучаемого языка. Именно эта форма представления лексико-фразеологического материала позволяет отобрать лексико-фразеологические единицы, наиболее значимые для обследованной социально-культурной общности носителей языка, и выявить стоящую за ними понятийную систему ценностей. Иными словами, в этой своей форме модель лексикона человека может быть использована в качестве основы актуального лексико-фразеологического минимума.
 
    Во-вторых, поскольку в рассматриваемой модели каждая частотная лексико-фразеологическая единица является элементом по крайней мере двух ассоциативных цепных рядов, существует возможность выявить ее ассоциативный контекст и тем самым решить вопрос ее актуального значения. В данном случае мы получаем форму ассоциативно-частотного словаря, так как ассоциативный контекст также имеет вероятностную структуру.

    И, наконец, после предварительной классификационной работы, модель может быть представлена в форме частотно-тематического словаря, выявляющего не только актуальные для носителя языка лексико-тематические группировки, но и их вероятностную иерархию, что весьма полезно для объективации тематической организации как самого процесса обучения, так и создаваемых учебных пособий.

      3. Лексико-семантический анализ моделей лексиконов

    Анализ моделей лексиконов, полученных в процессе апробации данной методики (Агибалов, 1995), показал, что в сознании человека наличествуют по крайней мере две вероятностные иерархии слов: денотатная, управляемая статистикой “картины мира”, и текстовая, управляемая статистикой порождаемых и воспринимаемых человеком текстов. Выявляемый в результате данной модификации вероятностно-ассоциативного эксперимента ядерный компонент лексикона человека в основном управляется статистикой “картины мира” и своим лексическим составом отображает саму “картину” в ее актуальных для человека моментах. Ядерный компонент лексикона человека с позиции его состава и структуры является достаточно устойчивым образованием, так как обеспечивает связь человека с миром, в котором протекает его актуальная жизнедеятельность.

    Сопоставительный анализ моделей лексиконов, полученных в рамках разных профессионально-культурных общностей носителей языка, показал, что между вероятностной упорядоченностью слов в их лексиконах существует значимая положительная корреляция, причем более тесная связь обнаруживается между лексиконами субъектов, принадлежащих близким профессионально-культурным общностям. Следовательно, фактор “профессия” (ракурс профессионального мировидения) оказывается значимым в процессе вербального отображения актуального участка мира и определяет стратегию этого отображения. Это показало и сопоставление словников по тематическим структурам: более похожие тематические структуры обнаруживаются у близких в социально-культурном отношении условных субъектов.

    Однако более значительное влияние на вероятностную организацию идиолексикона оказывают факторы “возраст“ и “пол”, причем наиболее сильные изменения связаны с фактором “возраст”. Таким образом, дифференциация людей по поколениям имеет под собой не только психофизиологическое, но и семантическое основание.

    Учет фактора “время анкетирования” позволил установить происшедшие в “языковом сознании” изменения. Как и следовало ожидать, перестройка общественно-экономического уклада вызвала и перестройку “языкового сознания”, особенно заметную на лексическом уровне. Так, устойчивое место в минимальном ядре, сопоставимом с объемом оперативной памяти, заняла группа “деньги - магазин”; сначала резко повысилась, а потом упала частота слова “очередь”; в целом повысилась активность тематических групп, связанных с общественно-политической (“телевизор, газета, перестройка, президент, Горбачев, Ельцин, путч, Собчак, Невзоров” и т.п.) и с финансово-экономической сферами жизни (“деньги, талоны, ваучер, цены, валюта, баксы, тонна, фирма, МММ, маркетинг, рынок” и т.п.).

    Все эти факты говорят о том, что предложенный метод выявления идиолексикона действительно является эффективным средством оперативного получения актуальной лексической информации и может не только оказаться полезным в практике обучения языку, но и стать инструментом исследования в области гуманитарных наук, связанных с изучением человека и общества.

    Перспектива развития данного направления исследований связана прежде всего с тем, что предложенный экспериментальный метод допускает множество модификаций. Представлялось бы интересным, например, наряду с письменной формой порождения ассоциативного цепного ряда изучить устную форму с фиксацией ассоциативных рядов на магнитную пленку. Как нам кажется, такой эксперимент даст возможность выявить закономерности, связанные с порождением спонтанной устной речи. Так же было бы интересно попытаться выявить вероятностную иерархию идиолексикона с опорой на “текстовую” частоту лексико-фразеологических единиц, дав установку испытуемым ассоциировать в воображаемом массиве всех воспринимаемых текстов (повседневное общение, радио, телевидение, книги, журналы, газеты и т.п.). Как представляется, в результате такого эксперимента можно было бы выявить не только “текстовое” ядро идиолексикона, но и наиболее актуальные синтагматические и текстово-тематические связи. Кроме того, направленный вероятностно-ассоциативный эксперимент может использоваться для получения “узкофункциональных” лексиконов (слэнга, профессионализмов и т.д.). Более точную модель идиолексикона мог бы дать многократный пролонгированный вероятностно-ассоциативный эксперимент с отдельными представителями различных социально-культурных общностей носителей языка. В плане развития компьютерной технологии, связанной с моделированием речемыслительной деятельности человека, может оказаться интересной попытка создания модели “работающего” лексикона в результате объединения в единое функциональное целое “вербального” и “образно-визуального” лексиконов на базе разветвленной фреймово-пропозициональной структуры.

 
ЛИТЕРАТУРА:
1. Агибалов А.К. Отражение в ядре лексикона человека актуальной “картины мира” //Тезисы IX Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации “Языковое сознание”. М., 1988, с.6-7
2. Агибалов А.К. Выявление ядра лексикона методом субъективных суждений //Особенности преподавания иностранных языков в вузах искусства. Л., 1990, с.51-62
3. Агибалов А.К. Вероятностная организация внутреннего лексикона человека // Диссерт. ... к.ф.н. Л., 1995
4. Василевич А.П. К вопросу об использовании субъективных оценок как источника сведений о частоте слов-стимулов //Вероятностное прогнозирование в речи. М., 1971
5. Диз, 1965: -Deese J. The structure of associations in language and thoughts. Baltimore: The John Hopkins Press, 1965
6. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека: Психолингвистическое исследование. Воронеж, 1990
7. Золотова Н.О. К проблеме “ядра” лексикона //Психолингвистические исследования в области лексики и фонетики. Калинин, 1981
8. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987
9. Киш, 1968: - Kiss G. Words, associations and networcks //Journal of Verbal Learning and Verbal Behavoir. 1968. № 7
10. Киш и др., 1973: - Kiss G., Amstrong C., Milroy R., Piper J. The associativ thesaurus of English and its computer analysis //A.J.Aitken. The coputer and literary studies. Edinburgh, 1973
11. Леонтьев А.Н. Опыт структурного анализа цепных ассоциативных рядов: Экспериментальное исследование //А.Н.Леонтьев. Избранные психологические труды. Т 2. М., 1983
12. Старинец В.С., Агабабян К.Г., Недялкова Г.Н. Экспериментальное исследование семантической организации ассоциативных сетей //Моделирование в биологии и медицине. Вып. 3. Киев, 1968-а
13. Старинец В.С., Агабабян К.Г., Недялкова Г.Н. Экспериментальное исследование структуры ассоциативных связей //Моделирование в биологии и медицине. Вып. 3. Киев, 1968-б
14. Фрумкина Р.М. Объективные и субъективные оценки вероятностей слов //Вопросы языкознания. 1966. № 2
15. Фрумкина Р.М. Проблемы восприятия слов в зависимости от их вероятностей //Проблемы языкознания. Доклады и сообщения на Х Международном конгрессе лингвистов. М., 1967
16. Фрумкина Р.М., Василевич А.П., Герганов Е.Н. Субъектиные оценки частот элементов текста как прогнозирующий фактор //Вероятностное прогнозирование в речи. М., 1971
 


 к разделу "Статьи"